Теперь о “Кругосветке”! Представляете картину!!! Вокруг нас беснуется на дискотеке народ, а мы, пятеро ненормальных, стоим посреди танцпола и смотрим на оборудование, которое для нас – предел мечтаний! Нас со второго этажа, где стояли все пультовые, замечает директор дискотеки Наталья Нестеренко! (Царствие ей небесное). Ну и после того как шалман закончился, подходит к нам и… приглашает на работу в дискотеку! Вы представляете уровень шока?! А я до сих пор помню эти ощущения!
В “Кругосветке” на тот момент работали:
Наталья Нестеренко – директор,
Александр Лебедин – звукорежиссёр (он же звукорежиссёр Лужников),
Антон Гаврилов – МС, впоследствии наш главный поставщик музыки на катушках,
Алексей Лапин – пиротехник с большой буквы,
Владимир Фоломкин – свет,
Николай Зиновенко – слайды (оба последних – сейчас это компания “Лайт Мастер”).
Троих, к сожалению, нет в живых – Лебедин, Лапин, Нестеренко… Жаль, настоящие профессионалы и люди тоже хорошие. Спасибо им за науку большое!
Мысли к дополнению к данной главе.
Строчки вспомнились: “…возьмем, к примеру, как его – магнитофон ‘Маяк’, ‘Окай’, ‘Комета’, ‘Сони’, ‘Тембр’, ‘Амфитон’… О, это просто чудо! Может он играть весь вечер, но кто из вас мне скажет, сколько это чудо весит…”
“Но вот окончен бал, безумно я устал, хочу и есть, и пить, и спать, и дома ждёт жена… но вот пришла пора колонки на себе таскать…” Вообще-то в дискотеках, театрах, ДК, прокате работают только ненормальные люди, потому как это очень тяжелый труд — без отдыха, без сна, и как следствие — нервная система в дребезги.
Отдельной истории заслуживает последняя неделя перед моим уходом в армию. Волею судеб паять провода я умел лучше всех — меня научили в УПК (учебно-производственный комбинат). Кстати, в СССР это было гениальное, с моей точки зрения, решение. Молодёжь учили работать руками и мозгами, да ещё и профессию будущую выбирать — для тех, кто в институт не рвался. И преподы там были классные — Львов В.В., его даже в журнале “Радио” печатали.
Ну ладно, отвлёкся. Так вот, последнюю неделю я из коморки практически не вылезал — нужно было доделать световые пульты, а то наши остались бы в темноте. Припоем я тогда отравился знатно (для тех, кто не в курсе — в припое свинец есть, а он вредный). Да и пайка кабелей с многоконтактными разъёмами — не самое простое занятие, если хочешь сделать аккуратно и надёжно. Каждый провод после лужения надо быстренько в холодную воду опустить — а то изоляция течёт.
Запаял десятый разъём (время близилось к утру), взялся за другую сторону — всё сделал… А потом надо чехол одеть, который ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ НАДЕТ НА КАБЕЛЬ ЗАРАНЕЕ, БЛЯ… а я его забыл надеть. Такого мата я от себя никогда не предполагал услышать! Пришлось перепаивать заново.
Так что в армию я ушёл с чувством выполненного долга!!!
Кстати, с Львовым Владимиром Васильевичем ещё один забавный случай приключился. Он помогал нам делать нормальные усилители. Учитывая, что все мои родственники — и близкие, и не очень — работали на оборонных заводах, с радиоэлементами у нас проблем не было. А вот за идеологию и разработку отвечал как раз Львов.
Первые образцы давались тяжело — всё горело и полыхало. Владимир Васильевич жил в четырёх кварталах от нашей коморки. И вот тащим мы к нему очередные два “трупа” — по 35 кг каждый. Машин, как вы понимаете, ни у кого не было. Остановились передохнуть… И тут подкатывает патруль с сакраментальным вопросом: “А вы где это взяли?!” (Как я уже писал, средств производства у простых граждан тогда не было).
В голове пронеслась единственная мысль: “ПОМЕНЯЛИСЬ на рынке на самовар!”
Милиционеры плюнули, развернулись и уехали. Усилители были спасены, а мы — бесконечно счастливы.
А вообще-то я считаю, что мне в жизни повезло! Сначала в школе — УПК с радиомонтажом, потом дискотека в школе, затем “Кругосветка”, потом армия в войсках связи в Германии, а с 1986 по 1990 — остатки времени отдавал дискотекам 80-х. (Кстати, как сказал Сергей Минаев: “Диско-80 не умрёт никогда, потому что такого сочетания ритмики и мелодии больше ни в одном стиле нет” — и он, наверное, прав.)
С 90-х началась коммерция и, как неизбежное приложение, — бандитские времена. Да ещё и старший сынуля родился… В общем, было тяжело, но мы были моложе. В общем, от электроники звука и света я далеко не уходил никогда.
И тут как палочка-выручалочка поступает предложение от Паши Чаплина — поставить оборудование на ночные дискотеки (правда, они были ЛГБТ-шные — ну не страшно, никто не приставал). И деньги всегда платили вовремя и прилично. Потом я им название придумал — “Шанс”. Пару лет продержались на плаву, а дальше был Загорск (ныне Сергиев Посад) — опять с бандитами, страшно, но денежно. Ещё два года продержались!
Пили мы, конечно, как кони — с утра и до вечера, думая, что организм бетонный и ему ничего не будет. Ошибались! В 1995 году всё кончилось, и наступила апатия, а как следствие — депресуха. Денег нет, работы нет, а для меня, видимо, самое страшное — остаться без работы!!!
Подумав немного, я решил прекратить пить — от слова СОВСЕМ! В декабре 1995 заштопался, и началась другая жизнь. Решили сделать дискотеку в кинотеатре “Спутник” — вроде получалось, и даже какие-то деньги зарабатывались. Благодарный за отсутствие бухла организм заставлял летать пулей, и это было здорово!!! Тогда мы были с Лёшкой Ильяшевским, Андрюхой Прыгаевым — и команда у нас была хорошая. В общем, дело делалось.
