Забыл рассказать про агитпоезд ЦК ВЛКСМ. Для несведущих или молодых расшифрую: Центральный Комитет Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи — вот такая организация была (жаль, что сейчас нет). Пионерской тоже нет, да и Компартии… Хотя партия сейчас есть, но она уже не та объединяющая и направляющая сила, что раньше.
Мне повезло родиться и расти в сильной, великой, гордой и самой большой стране мира! И я очень хочу, чтобы моя страна снова поднялась с колен (уже поднимается). И когда придёт мой час уходить, хочу, чтобы было как при СССР!
Ладно, отвлёкся.
Так вот, в 1989 году звонит мне человек и представляется: начальник агитпоезда ЦК ВЛКСМ — Галязимов (имени, к сожалению, не помню). Говорит:
— Поедете со своим оборудованием под Чернобыль?
— Конечно, поедем!
На том и порешили.
А дальше начался квест: где найти акустику, которая в купе влезет?! Нашли у Прыгаева — у него как раз был подходящий комплект. Забрали, погрузились в поезд с Лёшкой Ильяшевским, прихватив свет, звук и… ну конечно, бухла — говорили, оно от радиации помогает.
Нам повесили на лацканы дозиметры — чтобы потом замерить, насколько мы “повреждены”. В первую зону заражения мы, правда, не попали, но дозиметры честно показали ¾ шкалы.
В поезде собралась разношёрстная публика: музыканты, ведущие, комики, циркачи… Люди, надо сказать, все — не бесталанные! Один Серёга Хоменко чего стоил — голосина — пипец! До третьей октавы доставал.
Как-то приезжаем в очередной город. Добрались до площадки, выгрузили оборудование, поставили, включаем — а звука нет. Всё же ламповое! До концерта 10 минут — я разбираю усилитель и нахожу оторвавшийся провод. Отвёрткой прижал его к плате… И честно держал ТРИ ЧАСА! Но звук был, и концерт состоялся.
Во втором городе — в Клинцах, кажется — приключилась история с Лёхиным баллончиком. “Сперцовка” (а баллон-то полицейский!) — колпачок слетел. Надо бы его на место поправить. Внимание: зал полный народу! Лёха за кулисами на этот колпачок нажал — меньше секунды прошло… И понеслось: в зале чихи, кашель и прочее. В общем, нас там анафеме предали!
Третий город… Ну как же мы без приключений? Отработали концерт, загрузились в ПАЗик, едем к поезду, болтаем. Я — за водителем, боком по ходу движения, Лёха — около двери прямо по ходу, а главный местный комсомолец восседал на двигателе у лобового стекла.
И ТУТ — СВЕТ В ГОЛОВЕ ПОГАС!
Очнулся от того, что кто-то стонет. Потом понял — это я. Лёха лежит в проходе с шишкой на голове (больше, чем сама голова!). Усадил его на место. Стёкол в автобусе — от слова “совсем”. Лобового — нет. И комсомольца — нет. Водила сидит, ноги зажало — не вылезти. А ТУТ ЕЩЁ ЧТО-ТО ШИПИТ!
Ногой дверь в обратную сторону открыл, Лёху подхватил — и на улицу! Думал, щас рванёт… Местные сбежались: кого водой, кого компотом отпаивали. Голова — будто чугунный котёл. Приехали гаишники.
Картина маслом:
— Навстречу — рейсовый ЛИАЗ (тоже без стёкол, да ещё и треугольный почему-то!)
— На пеньке сидит его водила, курит, да придерживает счётки — без этого и курить нельзя, отваливается
— А наш комсомолец — хоть бы царапина! Его ж Партия бережёт!
Аппаратуру-то в поезд надо доставить! Гаишник ловит “девятку”, велит нас подбросить. (Ах да, лобовое — 120 км/ч… Автобусы — в утиль!)
Садимся, а водила — в говно… И понеслось! Как доехали — загадка. Но на наше счастье, с нами ехали два медика из Первого меда. Выдали аспирин, Лёхе башку перебинтовали, по стакану водочки вручили, позвоночники нам вправили — и спать.
В общем, пронесло! Будет что вспомнить на старости. С Хомой мы тогда крепко сдружились — до сих пор общаемся. Заодно насмотрелись на:
— Зайцев размером с волка
— Скрюченные деревья
— Местных — испуганных, но не сломленных